Государственный архив социально-политической истории Кировской области

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА ПО УПРАВЛЕНИЮ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИЕЙ 1917 Г.

Бурные революционные события февраля — марта 1917 года привели к резкой смене политической обстановки во всех уголках огромной Российской империи, в том числе и в Вятской губернии. При этом падение старого монархического порядка на вятской земле произошло довольно быстро и относительно безболезненно, чего нельзя сказать о процессе становления новой системы управления губернией, которая так и не приобрела законченный вид до самого прихода местных большевиков к власти в декабре 1917 года.

Это утверждение подтверждается фактами Так, уже в марте на территории региона возникла «проблема распределения властных полномочий между комиссарами Временного правительства, КОБами (комитетами общественной безопасности — П.Ч.) и старыми органами местного самоуправления — земствами и городскими думами» [1. С. 7]. Впоследствии к перечисленным «претендентам» на власть над губернией добавились советы рабочих и солдатских депутатов. Феномен многовластия усугублялся противостоянием политических партий, анархическими тенденциями в деревне, разложением тыловых гарнизонов и сложной продовольственной ситуацией, ухудшающейся с каждым месяцем.

Стоит учесть, что описанная обстановка не выливалась в полную анархию лишь благодаря существованию в Петрограде Временного правительства, которое на первых порах признавали все основные политические силы региона. Ситуация коренным образом изменилась после прихода в Вятку информации о состоявшемся 25 октября большевистском перевороте в столице. Документальные источники, сохранившиеся в фондах Государственного архива социально-политической истории Кировской области, показывают, что местная политическая элита в основной своей массе уже тогда стояла на антибольшевистских позициях. В частности, проблема смены власти в Петрограде и низложения Временного правительства обсуждалась на 59 экстренной сессии Вятского губернского земского собрания, состоявшейся в губернском центре 24 октября — 1 ноября 1917 года. По сохранившемуся журналу сессии можно установить, что на ней присутствовали и выступали многие известные в регионе политические деятели, включая ветерана революционного движения народника Николая Аполлоновича Чарушина и комиссара Вятского уезда Павла Степановича Басова.

Последний, выступая на вечернем заседании 28 октября, заявил: «Вятское губернское земское собрание признать захват власти большевиками не может, не может и считать этот захват законным.... Мы должны высказаться, что поддерживаем Временное правительство, которое является носителем государственного начала. И пока отсутствует эта государственная власть — губернское земское собрание как орган, избранный от всего населения губернии всеобщим голосованием, должно взять на себя управление губернией» [2. Л. 2]. Судя по всему, его позиция имела поддержку у большинства гласных, так как в постановлении сессии было обозначено: «1) К попытке захвата власти антигосударственными элементами (имеются в виду большевики — П.Ч.) собрание относится резко отрицательно. 2) Собрание признает только власть Временного правительства, организованную на правильных государственных началах. 3) Впредь до создания нового правительства верховную власть в губернии губернское собрание берет на себя и организует власть во всей губернии» [3. Л. 46].

Поскольку губернское земское собрание не могло проводить свои сессии постоянно, для претворения в жизнь этих решений требовалось создать постоянно действующий орган исполнительной власти. В связи с этим было принято еще одно решение — «поручить все исполнительные действия по организации власти и по охране порядка … Совету при комиссаре (бывшем комиссаре Временного правительства — П.Ч.), пополненном представителями Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» [2. Л. 9]. На первых порах новый орган возглавил последний губернский комиссар Временного правительства Петр Тимофеевич Саламатов, а с конца ноября пост губернского комиссара и председателя Совета по управлению губернией перешел к Василию Алексеевичу Трейтеру. Что касается порядка формирования органа, то четких инструкций по этому поводу на 59 сессии Вятского губернского земского собрания выработано не было.

Через какое-то время Совет при губернском комиссаре изменил название и стал называться Верховным советом по управлению Вятской губернией. Когда конкретно произошло переименование, не смогла установить даже комиссия Вятского ревтрибунала, проводившая расследование его деятельности в начале 1918 года. В отчете комиссии сказано: «Совет при губернском комиссаре неизвестно какого числа переименовал себя в Верховный совет по управлению Вятской губернией» [3. Л. 80].

Деятельность Верховного совета в первый месяц его существования вряд ли можно назвать бурной. По сути, до начала декабря им было принято всего два существенных решения: о полной демобилизации солдат 1902 года призыва и частичной 1899 — 1901 гг [1. С. 85]. Эти действия совет мотивировал нехваткой в регионе денег и продовольствия и не согласовал ни с Советом народных комиссаров (который не признавал в качестве законного правительства), ни со штабом Казанского военного округа. Именно это ставилось членам Верховного совета в вину после их ареста в декабре 1917 года органами ГубЧК.

Как было сказано выше, сначала Вятский совет рабочих и солдатских депутатов поддерживал по сути своей антибольшевистские решения 59 сессии Вятского губернского земского собрания. Однако в следующие месяцы местные советы пережили процесс «большевизации» и уже 25 ноября 1917 года Вятский совет РСД принял решение отозвать своих представителей из Верховного совета по управлению Вятской губернией и сам объявил себя высшей властью в губернии. Членов Верховного совета об этом уведомили только 27 ноября, во время очередного заседания, на котором выступил представитель Вятского совета рабочих и солдатских депутатов прапорщик Донат Александрович Ложкин. Взяв слово, он заявил, что «в виду принятия Советом РСД власти в губернии в свои руки Верховный совет считается организацией фиктивной и Совет РСД отзывает своих представителей» [2. Л. 20]. Затем Д.А. Ложкин и его единомышленники покинули зал заседания.

Сразу после их ухода Верховный совет обсудил ситуацию и принял следующую резолюцию: «Верховный совет, являясь выразителем воли губернского собрания и исполнительным органом по управлению губернией, заявляет, что созданную местным советом РСД власть он считает самочинной и все ее распоряжения не подлежащими исполнению. Верховный совет, приняв к сведению заявление об уходе … представителей местного Совета РСД, переходит к очередным делам» [2. Л. 20]. Из приведенного текста очевидно, что деятели Верховного совета не восприняли всерьез заявление об установлении советской власти на территории губернии. Причиной такой реакции был тот факт, что контроль за основными объектами инфраструктуры в г. Вятке на тот момент сохранялся за ними.

Уверенности в прочности своего положения им прибавлял и тот факт, что не все советы, действовавшие на территории губернии, поддержали провозглашение советской власти в г. Вятке. К примеру, Слободской совет РСД в период с 27 по 30 ноября принял резолюцию, в которой заявил о «признании в губернии только власти Верховного совета» [4. Л. 17].

Такая обстановка сохранялась до 1 декабря. В этот день пробольшевистски настроенные солдаты 106 полка и часть рабочих вятских предприятий устроили в губернском центре демонстрацию, во время которой произвели захват ключевых пунктов в городе, в числе которых было и здание комиссариата, где проводил свои заседания Верховный совет.

Несмотря на это, Верховный совет по управлению Вятской губернией не прекращал работу вплоть до конца 1917 года. Суть этой работы в декабре свелась к выпуску антибольшевистских бюллетеней, распространяемых среди населения (начали выходить с 29 ноября) и координации деятельности стачечного комитета, организовавшего забастовку в государственных учреждениях и на отдельных промышленных предприятиях региона. Так, в номере газеты «Вятская речь» (печатный орган местного отделения партии кадетов) от 5 декабря была напечатана следующая заметка: «Верховный совет по управлению губернией, несмотря на занятие большевиками комиссариата, продолжает исполнять свои обязанности. Для ознакомления населения о положении дел им ежедневно выпускаются бюллетени» [3. Л. 7].

В одном из таких бюллетеней, вышедшем в середине декабря, приводилось описание ситуации, сложившейся в губернии после прихода к власти местных большевиков, с точки зрения деятелей Верховного совета: «Насильники, захватившие власть в свои руки в г. Вятке и губернии, продолжают творить свое злое, черное дело. Кошмарный режим террора и диких насилий повис над беззащитным населением. Задушена вся местная печать. Арестован целый ряд мирных граждан.... Демократическое городское самоуправление поругано и обезглавлено.... В то же время, грабежи и вымогательства стали повальным явлением. Свобода собраний уничтожена. Контрреволюционная шайка требует, чтобы на каждое собрание испрашивалось ее предварительное разрешение. Мало того, насильники фактически восстановили смертную казнь, но при этом в самой ужасной и дикой ее форме — форме самосуда. Жертвами их пали уже трое.... В своем циничном издевательстве над гражданами они превзошли все, что делалось в этом смысле романовскими жандармами» [3. Л. 66].

Кроме того, Верховный совет продолжал внутреннюю организационную деятельность. Вопросы, связанные со структурой органа, поднимались на 60 сессии Вятского губернского земского собрания, одно из заседаний которой прошло 19 декабря. На нем было определено, что Верховный совет по управлению Вятской губернией продолжает оставаться главным органом исполнительной власти в регионе. Был разработан четкий порядок его формирования: «Совет по управлению Вятской губернией состоит из губернского комиссара и 7 членов: из них комиссар и 3 члена избираются Губернским земским собранием, 1 член — съездом представителей городских самоуправлений губернии, 3 члена — партией социалистов-революционеров, социал-демократов (меньшевиков) и партией народно-социалистической, по одному от каждой» [3. Л. 55]. На этом же заседании В.А. Трейтер был утвержден в должности губернского комиссара, а также избраны три члена Верховного совета от земского собрания: Н.А. Чарушин, И.А. Дукуль и В.В. Буянов.

После этого Верховный совет продолжил деятельность по выпуску бюллетеней, а также поддерживал и координировал ход общегубернской стачки, направленной на саботаж планов и решений новой большевистской власти. Так, в одном из его воззваний, выпущенном 21 декабря 1917 года, говорилось: «Вместе с тем верим, что ни один честный гражданин не откликнется на провокационное предложение работы Вятским Советом РСД во всех областях труда» [5. Л. 40].

Однако данное воззвание стало одним из последних в истории Верховного совета по управлению Вятской губернией. Дело в том, что в этот момент Вятский совет РСД уже проводил аресты большинства его членов. Первыми были арестованы и допрошены старый революционер, народник Н.А. Чарушин, еще при царском режиме неоднократно сидевший в тюрьме, и губернский комиссар В.А. Трейтер, которые были взяты под стражу в ночь с 20 на 21 декабря [5. Л. 41]. В последующие дни аресту подверглись оставшиеся члены совета, после чего дальнейшую деятельность органа было уже некому поддерживать.

Что касается судьбы арестованных деятелей, то они были посажены в тюрьму и находились в заключении около года, пока шло расследование комиссии Вятского революционного трибунала. На допросах члены уже несуществующего Верховного совета по управлению Вятской губернией держались стойко и не боялись высказывать своих убеждений, о чем можно судить по сохранившимся а архивных фондах протоколам. Так, на вопрос об отношении к советской власти, бывший член Верховного совета А.В. Ковалев заявил, что «власть эту он не считает благодетельной для России», а его коллега П.Н. Чирков и вовсе высказался в анархическом духе: «Власти советов я как силе подчиняюсь, но вообще, как и ко всякой власти, отношусь отрицательно» [3. Л. 72 — 73]. Несмотря на явное непризнание советской власти со стороны большей части обвиняемых по делу Верховного совета, почти все они вышли на свободу в течение 1918 года. Далее их судьбы уже не были тесно связаны между собой.

Подводя итог небольшой по времени, но насыщенной событиями истории Верховного совета по управлению Вятской губернией, уместно привести оценку его деятельности, сделанную неоднократно упоминаемым выше губернским комиссаром В.А. Трейтером: «Хотя Верховному совету приходилось вести борьбу с захватными стремлениями [большевиков], но деятельность его сама по себе была, главным образом, моральной. Верховный совет являлся центром, знаменем, около которого объединялась … вся идейно благомыслящая организованная часть Вятской губернии, стоящая на государственной точке зрения» [6. Л. 5].

 

Список литературы и источников:

  1. Бакулин, В.И. Драма в двух актах: Вятская губерния в 1917 — 1918 гг. Киров. 2008.
  2. ГАСПИ КО. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 138.
  3. ГАСПИ КО. Ф. Р-6799. Оп. 1. Д. СУ-4577.
  4. ГАСПИ КО. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 119.
  5. ГАСПИ КО. Ф. П-45. Оп. 1. Д. 126.
  6. ГАКО. Ф. 1345. Оп. 1. Д. 15. Л. 5.

Опубликовано: Ноябрьские историко-архивные чтения — 2016 г.: Материалы научной конференции «Российская империя накануне революционных потрясений: К 100-летию Русской Революции 1917 г.» (ПермГАСПИ. 16—17 ноября 2016 г.). Сборник. — Пермь: Изд-во Пушка, 2017. — С. 213—220.

5
Члены Верховного совета по управлению Вятской губернией в 1917 году (ГАСПИ КО. Ф. Р-245. Оп. 2. Д. 97.)