Государственный архив социально-политической истории Кировской области

ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО ПОЛЬШИ В Г. КИРОВЕ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, В. Жаравин

  22 декабрь 2016 » Публикации » Статьи и очерки

В. Жаравин

Польский паспорт Генриха Щепанского, выданный в г. Кирове. 1942 г. Ф.6799,оп.6, ед.хр.СУ-7822

Истории советско-польских отношений в различные периоды ХХ века посвящено много работ как отечественных, так и польских историков. Документы Государственного архива социально-политической истории Кировской области (КОГКУ «ГАСПИ КО») и Государственного архива Кировской области (КОГКУ «ГАКО») позволяют рассмотреть региональный аспект этой проблемы.

Выявленные нами и вводимые в научный оборот архивные документы периода Великой Отечественной войны о поляках и польских гражданах, проживавших в Кировской области, позволяют на конкретных фактах и конкретных человеческих судьбах проследить политику советского правительства по отношению к Польше и ее гражданам, весьма изменчивую в тот период и неоднозначно сейчас оцениваемую.

С началом Великой Отечественной войны произошли значительные изменения в советско-польских отношениях. Правительство СССР официально признало правительство Польши, находившееся в эмиграции в Лондоне. Начались переговоры по различным вопросам. 30 июля 1941 года было принято совместное советско-польское соглашение, где стороны брали на себя обязательство оказывать друг другу помощь и поддержку в войне против Германии1.

Вскоре стороны обменялись дипломатическими представителями. В СССР было открыто посольство Польши, находившееся, как и весь дипломатический корпус, в г. Куйбышеве (совр. Самаре). В свою очередь, по согласованию с Наркоматом иностранных дел СССР оно стало создавать свои представительства в различных регионах страны. В январе 1942 года в г. Кирове было открыто польское представительство, т. н. Делегатура польска, которое взяло на себя защиту интересов польских граждан, проживавших в Кировской, Горьковской, Молотовской (Пермской) областях и Марийской АССР2.

Дело в том, что по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 года «О представлении амнистии польским гражданам, содержащимся в заключении на территории СССР», на свободу из тюрем, лагерей, спецпоселков вышли тысячи поляков и лиц других национальностей (белорусов, украинцев, евреев, литовцев и др.), проживавших в Польше в 1939 году (на начало Второй мировой войны и ликвидации польского государства). Многие из этих людей нуждались в социальной защите и материальной помощи.

Решением Кировского горисполкома от 14 января 1942 года для Представительства Республики Польши было выделено три комнаты в здании клуба пивзавода в г. Кирове по адресу ул. Крестьянская (совр. Блюхера), д. 53.

Руководителем Делегатуры – представителем посольства был назначен Адам Висиньский. 20 мая 1942 года он направил письмо в Кировский облисполком с списком людей, работавших под его руководством. Всего в списке значится 9 человек:

  1. Висиньский Адам – представитель посольства;
  2. Слуцкий Тадеуш - секретарь;
  3. Финк Шимон – завхоз;
  4. Дубравский Эдуард – бухгалтер;
  5. Петровский Сигизмунд – регистратор;
  6. Кобринер Адам – врач;
  7. Гитлин Бронислав – зав. складом;
  8. Нурчинский Вацлав – помощник зав. складом;
  9. Кончевский С. – экспедитор.

Тут же было указано, что Делегатурой выявлено проживавших в Кировской области 2666 поляков и польских граждан, в т. ч. по районам: в Мурашинском – 790, Нагорском – 450, Опаринском – 493, Слободском – 195, Бисеровском – 135, Зуевском – 126, Омутнинском – 105, Котельничском – 87, Даровском – 50, Санчурском – 40, Яранском – 25, в г. Кирове – 1904. На протяжении войны их число менялось, и на 1 января 1944 года, по данным кировского историка Н. Фоменковой, их было 5116 человек5.

Для работы с польским населением Делегатурой были назначены в районах свои представители – доверенные лица. Ими были:

  1. Бисеровский район – Юрек Станислав;
  2. Зуевский – Рейн Соломон;
  3. Кировский и г. Киров – Лучкевич Адам;
  4. Котельничский – Черняк Антон;
  5. Мурашинский – Родевальд З., а после его смерти Гольдштадт Габриэль;
  6. Нагорский – Завадский Михал;
  7. Омутнинский – Ката Марчин;
  8. Опаринский – Григайтис Антони;
  9. Санчурский – Дистлер Малгожата;
  10. Слободской – Вуйчицкий Теофил;
  11. Халтуринский – Эрлихсон Григорий.

Обязанности сотрудников Делегатуры и доверенных лиц были определены «Положением о представительстве посольства Польши в СССР»6.

Вся деятельность Делегатуры начиналась со сбора данных о поляках и польских гражданах, для чего доверенные лица раздавали анкеты следующего содержания:

  • Фамилия, имя, отчество.
  • Год и место рождения.
  • Национальность.
  • Место жительство в Польше.
  • Чем занимался в Польше?
  • Где живет в настоящее время?
  • Кем работает?
  • В каких условиях живет?
  • Сколько зарабатывает?
  • Как обеспечен одеждой?
  • Какое состояние здоровье?7

Всем взятым на учет гражданам Делегатура оказывала материальную помощь, в первую очередь, продовольствием и одеждой. В г. Кирове была организована межобластная польская база, находившаяся по адресу ул. К. Маркса, 1308. Туда приходили гуманитарные грузы для польских граждан Кировской и близлежащих областей. Подчинялась она посольству Польши в Куйбышеве, и работавшие на ней люди входили в штат Делегатуры. С мая 1942 года представительство посольства находилось на территории этой базы.

Распределение товаров шло через доверенных лиц, которые один раз в месяц получали их на всех проживавших в районах. Для удобства в ряде населенных пунктов, например, на станциях Котельнич, Мураши были организованы склады – филиалы польской базы. Иногда польским гражданам оказывалась и денежная помощь.

Польская Делегатура, как и все советские организации, оказывала помощь фронту. В 1942 году представительство перечислило 5 тысяч рублей на Государственный военный заем 1942 года, за что получило благодарность от Кировского облисполкома9. Известен случай, когда в п. Опарино через доверенного Делегатуры А. Григайтиса была оказана помощь продовольствием эвакогоспиталю № 143310.

Наверняка, были и другие подобные факты. Проводились работы и по направлению поляков призывного возраста через военкоматы в армию, в национальные формирования. Интересно, что польских граждан других национальностей в польскую армию не брали, несмотря на их желание служить именно в польских частях. Эта работа осуществлялась совместно с польской военной миссией в г. Котласе Архангельской области. Именно через нее поляки, проживавшие в Кировской области, попали в армию Андерса и воевали в ней.

Большинство поляков и польских граждан жило без постоянных документов, со справками об освобождении из мест заключения и ссылки. Решая эту проблему, Делегатура выдавала временные паспорта на польском языке с печатью представительства, подтверждавшие польское гражданство. Все это делалось официально, по рекомендации посольства Польши.

Однако вскоре советские власти запретили это, а в 1943 году обязали всех польских граждан получить советские паспорта, причем за отказ от их получения арестовывали.

Возможно, самым главным была моральная поддержка людей, оказавшихся на чужбине. Соломон Рейн рассказывал, что в 1942 году он получил поздравление из польского посольства. Посол Теодор Ремер писал: «… Хотя в этом году не представляется, к сожалению, возможности праздновать Рождество, в святочный вечер я всем сердцем соединяюсь с каждой польской семьей и каждым поляком в СССР в общем пожелании счастья и свободы для нашей родины и в надежде, что прежде чем кончится наступающий год, мы все вернемся к родным очагам. Шлю сердечные поздравления»11. Как доверенный Делегатуры, Рейн содержание этого письма довел до всех зуевских поляков.

Габриэль Гольдштадт рассказывал о своей работе в Мурашах: «Я систематически принимал в своем служебном кабинете польских граждан, обращавшихся ко мне за помощью. Они жаловались на свое плохое материальное положение, высказывали недовольство этим. Я использовал эти жалобы, говорил, что нам трудно жить в Советском Союзе, приходится выполнять непосильные работы, но нужно перетерпеть переживаемые трудности. О нас постоянно беспокоится польское правительство в Лондоне, что через некоторое время мы снова вернемся на родину. Что в будущей Польше для всех польских граждан, всем будут созданы условия хорошей жизни. …Кроме того, я поддерживал религиозные чувства среди польских граждан, придерживался традиций религиозных праздников. Раздачу помощи приурочивал к этому времени. Так в декабре 1942 года перед Рождеством я привез из Кирова и раздал продукты в увеличенном объеме и ассортименте. Для еврейского населения я сделал запас специального хлеба – мацы, употребляемой на Пасху. Этим я подчеркивал, что польское правительство в Лондоне заботится о своих гражданах»12.

Малгожата Дистлер рассказывала, что она помогала санчурским полякам установить связь с родственниками в США и Англии, посылая их письма через польское посольство13.

Доверенные лица занимались и распространением литературы. В Киров приходила из Куйбышева «Газета Польска». Количество экземпляров ее было ограниченное, поэтому ее только давали читать, потом собирали и отправляли дальше. Приходили посылки с католическими молитвенниками на польском языке.

Антони Григайтис один раз получил бандероль с 200 образками с изображением святых и малых молитв, отпечатанных в Лондоне. Все они были распространены среди опаринских поляков14. Эти образки прислал о. Чеслав Грабский (1910 – 1985), капеллан военной польской миссии в г. Котласе Архангельской области. Он неоднократно приезжал в Киров, останавливаясь в Делегатуре, проводил религиозные службы для католиков. Известно, что бывал он в Мурашинском и Опаринском районах, куда приезжал по приглашению доверенных лиц Делегатуры.

Большое внимание польское посольство уделяло и воспитанию польской молодежи в патриотическом духе. В местах компактного проживания польских граждан было рекомендовано по согласованию с Наркоматом иностранных дел СССР создать польские дошкольные учреждения и детские дома15.

Первый такой дом Делегатура решила открыть в Опаринском районе. Туда выехал Адам Лучкевич, назначенный директором будущем детского дома. Вместе с Антони Григайтисом, представителем посольства по Опаринскому району, летом 1942 года они приступили к работе. Местные власти предложили здание в с. Молома. Там до этого размещался Путиловский детский дом, эвакуированный из Ленинграда.

Из-за плохого материального положения этот детский дом перевели в Немский район, а здание пустовало. Лучкевич и Григайтис наняли рабочих, и начались ремонтные работы16. Однако вскоре из-за ликвидации Делегатуры и реорганизации ее структуры все работы приостановили, а Лучкевича отозвали в Киров. Григайтису было поручено подыскать подходящее для детского дома здание в районном центре Опарино, что он и сделал. 12 ноября 1942 года польский детский дом был открыт по адресу ул. Колхозная, 2017.

Об его открытии Антони Григайтис послал телеграмму в польское посольство в Куйбышев: «Среди, казалось бы, непреодолимых трудностей удалось организовать центр молодого польского духа. Работали с чувством гражданской обязанности»18. Первым директором этого детдома была Наталья Ивановна Нимертович. Польский детский дом в Опарино отличался от всех детских домов области. Он был открыт и полностью содержался за счет средств, выделяемых польским посольством. Воспитатели, учителя и весь обслуживаемый персонал был из поляков. В этом детдоме были не только дети, оставшиеся без родителей, но и имевшие их.

На 15 февраля 1943 года в детском доме числился 31 воспитанник, 19 детей, «прикрепленных на обед», и семь человек обслуживающего персонала19.

Примерно в то же время другой доверенный посольства Михал Завадский организовал польский детский дом в п. Малая Дубровна Нагорского района, бывшем спецпоселке. В нем на 20 февраля 1943 года числилось 89 детей20.

12 февраля 1943 года Кировский облисполком принял распоряжение № 12-рс «О польских благотворительных учреждениях», которым в соответствии с распоряжением Совнаркома СССР от 26 января 1943 года № 1716-рс обязал передать оба польских детских дома областному отделу народного образования21.

Антони Григайтис рассказывал, что в феврале 1943 года представитель Кировского облоно потребовал от него передачу польского детского дома в ведение облоно. Антони возражал, посылал по этому вопросу телеграмму в польское посольство в Куйбышев, но ответа не получил. На следующий день его пригласили к председателю Опаринского райисполкома, где были представитель облоно и начальник районного отделения НКВД.

Григайтису пришлось согласиться на требование властей, но в протоколе передачи детского дома он сделал оговорку, что передает, не имея никаких разъяснений от польского посольства22. После передачи некоторые родители забрали своих детей из детского дома. Хотя указаний от посольства не было, Григайтис продолжал снабжать детдом продовольствием.

Вместе с детскими домами советским организациям были переданы и созданые польским представительством дом инвалидов и столовая в п. Малая Дубровна и дом ветеранов в Мурашинском районе23.

Делегатура Польска просуществовала в г. Кирове недолго. В июле 1942 года она была закрыта, как и все другие, по решению Наркомата иностранных дел СССР24. Представитель посольства Адам Висиньский и ряд сотрудников были арестованы и обвинены в шпионаже в пользу Польши. Позднее Висиньского как дипломата выслали за пределы СССР.

Удостоверение И. Кутыбы, доверенного лица Делегатуры Польского посольства. г.Киров. 1942 г. Ф.6799, оп.6, ед.хр.СУ-7817

Доверенные лица продолжали работать и после ликвидации Делегатуры. Формально они стали напрямую подчиняться польскому посольству в Куйбышеве. Однако в основном они поддерживали связь с польской базой, которая продолжала действовать. Директор базы Юзеф Кутыба фактически стал посредником между доверенными лицами и посольством.

В 1943 году произошел новый виток советско-польских отношений. После известия о Катынской трагедии польское правительство заявило СССР ноту протеста и потребовало объяснений. Через некоторое время, 25 апреля 1943 года, СССР разорвал в одностороннем порядке дипломатические отношения с Польшей25. Посольство ликвидировали; были сокращены и должности доверенных лиц на местах.

Судьба большинства из них сложилась трагически: 9 из 12 выявленных нами доверенных лиц польского посольства были арестованы в 1943 – 1944 годах. Пятерым из них: А. Григайтису, М. Дистлер, Г. Гольдштадту, С. Рейну, А. Лучкевичу – было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу Польши и антисоветской пропаганде. Четверым: Г. Эрлихсону, М. Завадскому, А. Черняку, М. Кате – только в антисоветской пропаганде. Были арестованы и директор польской базы Ю. Кутыба, и зав. складом базы Б. Гитлин. Им были предъявлены те же обвинения. Все получили сроки от 5 до 15 лет отбывания наказания в исправительно-трудовых лагерях. Все, кроме С. Рейна и Г. Эрлихсона, были реабилитированы сравнительно поздно: в 1989 – 2000 годах.

Интересно, что созданная Делегатурой система помощи польским гражданам продолжала действовать и после сокращения должностей доверенных лиц. Польская база в г. Кирове в июне 1943 года была передана в введение специально созданного управления Наркомата торговли СССР – Управления по снабжению поляков, эвакуированных из западных областей Украины и Белоруссии в тыловые районы СССР. В г. Кирове был создан аппарат Уполномоченного Наркомторга СССР, который занимался распределением товаров с участием комиссии содействия Кировского отделения Союза польских патриотов. База существовала в г. Кирове до марта 1946 года, когда началось возвращение поляков на родину в Польшу26.

1Правда, 1941, 31 июля, (№ 210).
2Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., Наука, 1973, т. YII, с. 276.
3ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 8. Д. 6. Л. 11.
4Там же. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 639. Лл.137-138.
5Фоменкова В. Варшава-Опарино. Поляки на Вятской земле в годы Великой Отечественной войны \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\ Киров. правда, 1993, 6 апр., (№41).
6Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., Наука, 1973, т. YII, с. 269-271.
7ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 12. Д. СУ-12197. Лл. 19-20.
8Там же. Ф. 6820. Оп. 1. Д. 68. Л. 133.
9ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 1. Д. 639. Лл. 129-130.
10 ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 11. Д. СУ_12768. Л. 66.
11 Там же. Оп. 3. Д. СУ-3995. Л. 46.
12 Там же. Оп. 11. Д. СУ-12768. Лл. 76об.-77об.
13 Там же. Оп. 12. Д. СУ-12197. Л. 26об.
14 Там же. Оп. 11. Д. СУ-12768. Л. 60.
15 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., Наука, 1973, т. YII, с. 269-271.
16 ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 11. Д. СУ_12768. Л. 60.
17 ГАКО. Ф. Р-2342. Оп. 2. Д. 51. Л. 4.
18 ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 11. Д. СУ-12768. Л. 97.
19 ГАКО. Ф. Р-2342. Оп. 2. Д. 51. Лл. 5, 8.
20 Там же. Л. 12.
21 Там же. Ф. Р-2169. Оп. 5. Д. 38. Л. 18-18об.
22 ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 11. Д. СУ_12768. Л. 69.
23 ГАКО. Ф. Р-2169. Оп. 5. Д. 38. Лл. 18-18об.
24 Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., Наука, 1973, т. YII, с. 319.
25 Известия, 1943, 27 апр. (№98).
26 ГАКО. Ф. Р-2015. Оп. 1. Д. 1. Л. 16-17.